На страже нравственности

Медицинская этика и общечеловеческая мораль

Вмешательство в процесс деторождения, возможность выбраковки неполноценных в генетическом отношении оплодотворенных яйцеклеток, опасность манипулирования половыми клетками очертили круг правовых и моральных вопросов, связанных с новыми репродуктивными технологиями: право на занятие практикой такого рода, правовой и этический статус эмбриона и фертильных тканей, правовой и моральный статус искусственного оплодотворения, правомерность замораживания эмбрионов, яйцеклеток, сперматозоидов, сроки их хранения и использование их для реципиентов (донорство яйцеклеток, сперматозоидов, эмбрионов), права и обязанности доноров половых клеток, правовые и этические особенности суррогатного материнства и др. Программы суррогатного материнства и донорства можно признать наиболее конфликтными, подчас непредсказуемыми, эмоционально напряженными.

Международная медицинская общественность одобряет применение методов вспомогательных репродуктивных технологий, как в целом, так каждого в отдельности. В Заявлении «Об искусственном оплодотворении и трансплантации эмбрионов», принятом 39-й Всемирной медицинской ассамблеей в Мадриде в октябре 1987 года, отмечалось, что оплодотворение in vitro (IVF) или экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО), а также трансплантация эмбрионов применяются во многих странах для лечения бесплодия. Эта операция имеет благоприятные последствия как для пациента, так и для общества в целом, не только как способ борьбы с бесплодием, но и как путь избегания генетических аномалий, а также для проведения фундаментальных исследований по репродукции и контрацепции.
С развитием технологии донорства ооцитов (яйцеклеток) и эмбрионов появились сенсационные сообщения о рождении детей женщинами, находящимися в состоянии менопаузы. Осуществление данной процедуры позволяет решать проблемы в случаях, когда потребность в материнстве возникает у пожилых женщин, потерявших взрослых детей, или по другим причинам.
Метод искусственной инсеминации представляет единственный шанс получить ребенка от мужа, когда результаты анализа его спермы не соответствуют норме. В случаях полного отсутствия зрелых половых клеток у мужа как «терапию отчаяния» используют сперму донора, безусловно, при добровольном и осознанном, даже выстраданном, согласии супругов. Этот способ, несмотря на отрицание религиозной моралью, имеет право на жизнь как способ сохранения семьи в случае ее бездетности «по вине» мужа.

Наука спорит о морали

В научном мире во взглядах на допустимость вспомогательных репродуктивных технологий также сформировалось несколько позиций. Сторонники абсолютистской позиции, основываясь на моральных и религиозных принципах, требуют запрета любых манипуляций с эмбрионами на любых стадиях развития, поскольку считают, что эмбрион — это существо, имеющее душу с момента оплодотворения. Дальнейшее развитие репродуктивных технологий, с их точки зрения, несет опасность генофонду и здоровью человечества, поскольку отдаленные последствия ВРТ еще не выявлены. Выдвигаются требования установления жестких рамок, ограничиваюхщгх применение ВРТ.
Приверженцы противоположной, разрешительной, позиции призывают к широкому внедрению ВРТ в качестве альтернативного естественному способу размножения людей.
Сторонники более умеренной, так называемой градуалистической позиции, которую занимают большинство ведущих специалистов врачей, социологов и правоведов, считают, что в правовой защите нуждается развивающийся эмбрион с того момента, когда он приобретает черты и свойства, характерные для личности.
В поддержку градуалистической позиции специалистами высказывается аргумент, что преэмбрион не имеет нервной системы, а следовательно, признаков высшей нервной деятельности и каких-либо характеристик личности: самосознания, рациональности, чувства морали, автономии и т. п. Оплодотворение еще не означает становление индивидуальности, поскольку из зиготы могут 
развиться несколько индивидуумов. Допустимость такого рода медицинских вмешательств решается при отсутствии давления со стороны врача, полной информированности супружеской пары о возможностях и медицинских последствиях применения ВРТ.
С позиций прогресса науки совершенствование подобных технологий рассматривается как безусловно позитивное явление. С другой стороны, появляется риск евгенического манипулирования с целью массового проектирования и рождения своеобразных гибридов — людей с заранее заданными физическими и психологическими качествами, способностями и возможностями. Сам факт генетического конструирования младенца требует разработки новой морали, нового законодательства.
В настоящее время генетические медицинские технологии во многих случаях позволяют заранее определить наличие дефектных генов, а, следовательно, предоставляют возможность для профилактики и лечения наследственных болезней, что позволяет существенно снизить рождаемость детей с пороками внутриутробного развития. К примеру, популяция киприотов была очищена от тяжелого наследственного заболевания — гемоглобинопатии путем тотальной ДНК-диагностики 4-6 недельных эмбрионов, а в США

уже к концу 2000 года родившихся детей начали подвергать генетическому скринингу. Поэтому в настоящее время в понятие репродуктивных прав включается право на получение достоверных данных генетического тестирования и дородовой диагностики для осуществления осознанного репродуктивного выбора.

Суррогатное материнство — приманка для коммерсантов

Сторонники суррогатного материнства говорят о главенствующем присутствии милосердного начала, ибо в целом ряде случаев при наличии неизлечимых форм бесплодия этот метод ВРТ становится единственным шансом иметь детей. Противники же считают его недопустимым в связи с высоким риском коммерциализации, при котором женщина выступает в роли платного ин-кубатора, производящего ребенка для богатых заказчиков.
Так, в 1998 году работниками Интерпола Молдавии была разоблачена преступная организация, занимавшаяся экспортом новорожденных детей в Израиль и США. Их матери уже в период беременности заведомо знали, какая судьба ожидает их младенцев. В Венгрии было возбуждено уголовное дело против врача Эндре Цейзеля, который со своей сообщницей, находившейся в Америке, занимался аналогичным бизнесом.
Суррогатная мать, ощущающая себя плодовместилищем, вынашивающим чужеродного ей с генетической точки зрения плода, в период беременности зачастую находится в психологически сложном — депрессивном состоянии. С другой стороны, существуют реальные опасения того, что с течением беременности развившаяся биологическая привязанность к ребенку может превосходить психологическое отвержение на почве генетической чужеродности. Некоторых суррогатных матерей может достаточно сильно психологически травмировать необходимость отдать ставшего «своим» за 9 месяцев беременности и родов ребенка, с которым установилась прочная духовная связь (даже если вначале женщине казалось, что она сможет расстаться с таким ребенком без особых переживаний).
В этой связи в качестве примера можно привести случай с Мэри Уайтхед из США, которая отказалась отдать ребенка «заказчикам», несмотря на то что она заключала соответствующий контракт. Мэри Уайтхед утверждала, что полюбила ребенка как родного. В ходе ряда судебных разбирательств подобного рода младенцы были переданы их генетическим родителям, а суд признал такие контракты противоречащими законам США й уничижающими человеческое достоинство.
Считается, что уменьшению риска коммерциализиции суррогатного материнства могут способствовать случаи, когда в роли заменяющих матерей выступают родственники бесплодной пары, которые будут относиться к ребенку с неподдельной любовью. Например, в Австралии в 1994 году был снят ряд ограничений с Закона об использовании суррогатного материнства, что позволило сестрам и кузинам генетических родителей стать заменяющими матерями

Насколько сильны кровные узы

Относительная важность генетического, правового и психологического аспектов формирования семьи по сей день представляет собой предмет серьезных дискуссий.
В прошлом некоторые практики усыновления строились таким образом, чтобы подкрепить претензии родителей на то, будто на самом деле приемный ребенок является их биологическим ребенком. Такой подход, основанный на сокрытии информации, можно считать предпочтительным постольку, поскольку он позволяет уберечь и ребенка, и бесплодных родителей от психологических травм.
Подобного рода проблема существует сегодня и при использовании донорских гамет (половых клеток) от посторонних лиц.
Касаясь вопроса о взаимоотношениях сторон этих отношений, следует также иметь в виду культурные факторы. Для некоторых культур и обществ вопрос о кровнородственных узах человека и о том, можно ли проследить его генетических предшественников, очень важен.
В центре споров о взаимоотношениях между сторонами стоит вопрос о том, что же на самом деле объединяет семью. В современных обществах считается, что в случае усыновления кровные узы не являются самым важным фактором. Однако в том, что касается искусственного воспроизведения с использованием гамет от постороннего, общественное мнение только еще формируется.

Главный этический вопрос: скрывать или не скрывать